Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Сдачи не надо

Сдачи не надо


После очередной порции выписок, поделюсь, как  все это виделось несколько месяцев назад, когда нынешнее безумие только  началось. Когда хотелось найти хоть какие-то разумные (пусть даже и  гнусные) основания воображаемого ПП (плана Путина)
/уж не говоря о том, что простым смертным такого забористого подзаборного курева не достать/.


 До того, как не осталось уже никакой возможности отрицать очевидное:  судьбами великой страны и десятков миллионов людей играет альтернативно  умный и альтернативно адекватный маньяк.


Ну ладно он, - но какую  надо иметь преступно безумную команду, каких надо иметь советников,  чтобы хоть на минуту сомневаться в том,  что эта кровавая авантюра ничем  кроме скорого и позорного провала кончиться не может?
(Даже при неожиданном, неприятном и непонятном попустительстве Европы.
При котором есть теоретический вариант надолго скатиться в статус КНДР.)


Сдача карта за картой всего что там сейчас сдается и, как карточный домик в путинской шулерской игре, рушится в ЮВУ, -
 лишь первая мелкая сдача с той цены, которую стране десятилетиями  придется платить за тот кошмар, что сейчас творится, при полной  поддержке обезумевшего населения.


Для любого, кто хоть примерно  представляет эту цену (включая резкое повышение шансов распада РФ) от  всей этой всенародной тризны по "сдаче" и горько, и стыдно.
--
апр 2014

promo sonya_h_skaya march 14, 2014 01:01 4
Buy for 100 tokens
Чуть не 2 года назад писала: "Патриотизм - хорошая вещь. Но обычно его целенаправленно взращивают накануне новых военных авантюр. Старшие твердили - "только б не было войны!". А нынче что? Застоялась кровушка? Хочется ее то ли деть куда, то ли пустить кому? Другим или себе?" Вот и накаркала ...…

Россия - труп?

Россия - труп? *** Историософия (скорее от прототипа героя - Даниила Андреева, чем от Быкова)

file://localhost/C:/Users/user/Desktop/Быков_-_Остромов__или_Ученик_чародея.html
Часть пятая СУПРА Глава двадцать третья

Мы напомним сейчас, что происходило вокруг, хотя над разъяснением этих дел бились многие умы, честно пытавшиеся смотреть на вещи с человеческой точки зрения.

Истина же заключалась в том, что, по точному слову Михаила Алексеевича, давно уже лежавшего на Волковом кладбище под кустом любимой сирени, к 1915 году вся развесистая конструкция, называвшаяся Россия, с ее самодержавной властью, темным народом, гигантским пространством и огромным разрывом между всеми без исключения классами, словно разбросанными на этом пространстве, подобно огонькам в ночи, — была нежизнеспособна, то есть мертва.

Мертвы были разговоры о ценностях и смыслах, мертвы реформы и контрреформы, мертвенно холодна была зима и мертвенно жарко лето, мертвы были пустоши и города, дворцы и трущобы, мертва была словесность, из тончайшего слоя которой высосали все соки; мертвы были солдаты, не хотевшие умирать ни за что, и генералы, не умевшие воевать; мертва была история, пять раз прошедшая один и тот же круг и смертельно уставшая от себя самой; мертвы были слова, ничего больше не значившие, и люди, ничего больше не понимавшие; мертвы были те, кто это понимал, и те, кто с этим еще не смирился. Ведь только что все еще было, и цвел на обтянутых скулах чахоточный румянец, многими принимавшийся за свежий цвет второй юности, — но от пяти таких кругов разваливалась и не такая карусель. Были, впрочем, те, кто хотел гальванизировать этот труп и заставить его пройти еще один круг — в самой сжатой и стремительной форме повторив все то, чем он обычно сопровождался: революцию с кратким периодом вертикальных перемещений, оцепенение с установлением монархии, краткий косметический ремонт с введением умеренных свобод и окончательное впадение в старческое безумие. Трупу дали сильнейший шоковый, токовый удар, и труп пошел.

Все песни его были песнями трупа, а беды и победы — горестями и радостями червей в трупе. На всем, что он делал, лежал мертвенный свет, и любимыми его героями в самом деле были павшие бойцы. Больше всего труп любил увековечивать мертвых — живым в нем было неуютно. Иногда он уставал, останавливался, кренился, — но ему давали новый разряд: так тебе! Как всякий труп, он расцветал и оживал только от новых смертей, и то ненадолго: миллион от голоду, миллион высланных, миллион выселенных!

И труп ходил.

Пять миллионов мертвецов были сорваны с мест и строили для него заводы, шесть миллионов срывали горы и выплавляли сталь, семь миллионов охраняли кладбищенский порядок и стояли под ружьем, все они мерли без числа в болотах, тайге, пустынях, угрожали друг другу и охраняли друг друга, а когда движение их замедлялось — трупу давали новый удар, и удары требовалось усиливать, так что число жертв росло неуклонно, — но, мертвые, они не замечали собственной смерти, а многие оправдывали ее.

И труп ходил.

Когда собственных сил для его гальванизации стало не хватать, его искусно втравили в новую войну, старательно вырастив достойного врага, и враг этот дал трупу такой удар, какого не выдержал бы никто из живых, — но мертвец выдержал и завалил, задушил врага миллионами трупов, и сорок лет питался памятью об этой победе; лучшие были истреблены, первое поколение живых вырублено под корень…

Но труп ходил.

Он ходил до тех пор, пока не начал гнить заживо, пока не стал распадаться, теряя пальцы, руки, окраины; пока не разложился, как месмеризированный покойник, спасенный гипнотическим сном накануне смерти и превратившийся в мясную лужу при пробуждении. Семьдесят лет ходил он по кругу, в гротескном и страшном виде повторяя его стадии, пока не рухнул и не растекся по всему бесконечному пространству, распустив над ним облако зловония. И никакой свободы не было в том, что он упал, — ибо страшен живой злодей, но хуже мертвый.

И вот мы сидим в этом трупе и ждем, что будет. Никаким током нельзя собрать воедино мясную лужу, никаким страхом нельзя сжать в единый кулак мясную жижу. Благо тем, кто успел убежать наружу. Среди тех, кто остался, живых не вижу.

Может быть, дети. Может быть, только дети.

===========
***
Прототип героя романа (чьи размышления тут воспроизведены) - хорошо здесь многим знакомый Даниил Андреев.
***
Во всяком случае, мысли эти принадлежат больше герою, чем известному своими ностальгическими советскими симпатиями Быкову.